Яхта “Лагуна British Friendly”

Как говорит сам Виктор Языков: “Важный шаг – «Лагуна» – первая яхта собственного проекта. С ней столько переживаний связано, что на десяток лодок хватит! Мы ее строить начали в середине 1980-х из подручных средств во дворе дома, в Лазаревском. Не спешили – старались каждую деталь довести до совершенства… Но в 1986 году взорвался Чернобыль и меня призвали на полгода дозиметристом. Знакомые предлагали откупиться от призыва, но внутри что-то щелкнуло – надо ехать! Если каждый откажется, кому разгребать?! За два месяца выбрал свою норму радиации, а когда вернулся, полгода вообще работать не мог, ходил сам не свой.”

С проектом помог ленинградский конструктор Стружилин. Виктору он очень тогда помог и советами, и дельными вещами для яхты, за что Виктор ему очень благодарен и по сей день.

Одновременно с разработкой проекта началась заготовка материала для изготовления яхты. Основной материал – знаменитый кавказский каштан. Дерево, которое почти не поддается гниению, в нем не заводятся древоточцы. Построенные из каштана дома стоят веками, шлюпки и суда получаются крепкими и надежными. Единственный недостаток – дерево выделяет при намокании краситель, поэтому его необходимо вымачивать.

Началась эпопея с каштаном: поиск подходящих, заваленных ветром деревьев, раскряжевка, транспортировка, распиловка, отбраковка, вымачивание, сушка. Затем снова распиловка на рейку, снова отбраковка и сушка. Заготовка материала для корпуса и палубы заняла более двух лет. Параллельно готовились детали набора: киль, шпангоуты, кницы, был также сделан транец – краса яхты. Транец был обшит красным деревом, покрыт в несколько слоев бесцветным лаком и выглядел изумительно.

Затем набор корпуса и обшивка. Корпус обшивался каштановой рейкой толщиной 20-22 мм встык. На торец рейки наносилась эпоксидная смола, сверху накладывалась другая рейка и с силой прижималась. Сверлилось отверстие и завинчивался шуруп, чтобы рейки не расходились, пока не станет клей. Таких отверстий по длине рейки нужно было сделать не один десяток, и ввинтить шурупы надо было быстро, пока не затвердела эпоксидка. Если это не удавалось, то работа переделывалась. Надо сказать, что всегда, в любой ситуации, Виктор на первое место ставил качество работы и всегда работа, выполненная им, отличалась высочайшим качеством. После того, как смола затвердевала, шурупы выворачивались, а на их место вбивались деревянные шпильки. После деревянная обшивка корпуса на два раза покрывалась стекловолокном, пропитанным эпоксидной смолой и уже потом окрашивалась.

После обшивки яхты делали и устанавливали фальшкиль. На всю пластину фальшкиля свинца не хватило, поэтому отлили только концевую его часть, верхнюю же часть, которая примыкала к корпусу, лили из бетона. Далее – настил палубы, установка рубки, заливка палубных швов пеком и окраска. Потом установка рангоута и такелажа и спуск на воду!

Яхта строилась с перерывами шесть лет. В 1986 году перерыв на ликвидацию Чернобыльской АЭС, в 1988-1990 – на уникальный проект по подготовке и участию советских спортсменов в кругосветной гонке Whitbread и третий перерыв на стажировку на английской верфи “Elefant”. Эта поездка, которую он планировал на две недели, затянулась на четыре месяца. Но она и дала очень много. В это время он познакомился с передовыми технологиями в ремонте, а главное – в строительстве яхт, и что очень важно – завязал тесные отношения с ведущими яхтенными конструкторами и дизайнерами. После эти связи будут использованы им при строительстве яхт по проекту “Wind of Сhangе”. Там же получил приглашение от Королевского яхт-клуба Великобритании на участие в трансатлантической гонке одиночек, которая должна была состояться в следующем, 91-ом году. По возвращении на Родину Языков достраивает “Лагуну”.

Все это время находится очень много добровольных помощников, плененных его энтузиазмом, я бы даже сказал – фанатизмом. Помогали кто чем мог: кто работал на вспомогательных работах, кто собирал свинцовый лом для отливки фальшкиля, кто принесет кусок трубы, кто достанет килограмм медных гвоздей или шурупов, а кто из продуктов что-нибудь притащит.

Но основных помощников было четверо. Во-первых, это, конечно же, теща-“мама” Анна Нестеровна и жена Людмила (наших родителей к тому времени уже не было: отец погиб в море еще в 62-м, а мама умерла в 85-м). Анна Нестеровна – кормилица. На ней огород и хозяйство. Таких урожаев с огорода вокруг никто не собирал. Особенно хороши были помидоры! Жили в то время на ее пенсию, да на ею же выращенные фрукты-овощи. Денег, что зарабатывал Виктор, охраняя по ночам склады и убирая соседнюю кафешку, не хватало даже на материалы для яхты. То, что заработал во время стажировки на верфи в Англии – также ушло на строительство яхты. Жена Людмила работала в книжном магазине – заработки не ахти, но все помощь. Было еще двое постоянных помощника, два Саши – Бурлакин и Дзконян. Работали хорошо, с душой.

1990 – 1991, переход Сочи – Англия на “Лагуне”

“«Лагуну», наконец, достроили в начале 1990-х, а на лето 1992-го подали заявку на участие в Трансатлантической гонке одиночек из Британии в Америку. Собирались в Лондон заранее яхту перегнать, уже там довести до ума, и вдруг в Сочи не дают добро на выход за границу. Хоть разбейся – ничего не объясняют, просто молчат. (Потом уже, спустя несколько лет, встретил в Стамбуле бывшего замначальника погранотряда. Он и рассказал, что на одном члене экипажа судимость старая висела, а у другого армянская фамилия, – значит, потенциальный перебежчик.) Мы решили – пойдем в Одессу, там, надеялись, режим проще. Но на траверзе Ялты попали во встречный шторм, а у нас одни паруса и нет двигателя. Понимаю – до Одессы не дойдем, разобьемся. Плюнул на все и повернул к Босфору. Пришли в Стамбул – сразу к нашему морскому консулу, рассказываю ему историю, а сам в кошмарном состоянии, чуть не плачу, обидно до жути. Столько строили, столько сил вложили в лодку, приглашение на гонку Королевского клуба получили… Благо консул оказался нормальным мужиком, понял, что к чему, и посоветовал определиться, туда или сюда, и прямо сказал, что, если останусь, меня завтра же здесь достанут. Нагрузка психологическая была колоссальная – чуть не врагами народа себя считать стали…

Вышли в Средиземное море – шторм сильнейший, таких даже в «ревущих сороковых» во время кругосветки на «Фазиси» не видал. (Как узнали позже, он разорил семь городов на побережье, погибло много судов.) А у нас даже карт нет. В Пирей зашли, и я у одного штурмана на кусок кальки перерисовал атлас всего моря – так по кальке и ориентировались…

Добрались до Гибралтара и выползли в Атлантику, как раз, к встречным штормам в Бискайском заливе. Думал оставить лодку зимовать во Франции или Испании, а по весне добираться до Британии, но решился не ждать и не прогадал. Пять штормов, и все – попутные. Сто пятьдесят миль в день делали. Для малютки «Лагуны» – отличная скорость. Но жутко страшно. Днем темно, как ночью, молнии со всех сторон, град сильнейший. Ветер такой, что шли под одним штормовым стакселем, иначе лодка просто ложится на воду.

А ночью со встречными танкерами в нескольких метрах расходились – вода прямо вибрирует, воняет солярой, чувствуется, как стальная громада в сотни раз больше твоей яхточки ползет в темноте, совсем рядом. И ни зги не видно. Представляешь, что в рубке танкера пусто, судно на автопилоте, а штурмана кемарят. Наедет он на тебя, никто и не заметит, разве что краску с борта обдерешь у него – и на дно…

На последнем издыхании, вымученные, накануне Рождества зашли в Портсмут – в яхт-клубе на нас, как на пришельцев из каменного века, смотрят. У них давно все со вспомогательными движками ходят, у нас – одни паруса. Еще на пристань ступить не успели, как нам сообщили, что СССР больше нет! У нас же никакой связи с миром не было. Ну, думаю, хоть с этим нам повезло, – может, не посадят, когда вернемся.”

Через некоторое время Бурлакин и Дзконян отбыли домой, а Виктор и Людмила, поселившись у приятелей, стали готовиться к старту гонки. Виктор Языков работал на верфи, приводил в порядок поизносившиеся за период навигации яхты англичан, а Людмила выполняла нехитрую женскую работу: убирала в домах, шила занавески и шторы.

Приближалось время старта гонки. Заработанных денег кое-как хватило на то, чтобы подготовить “Лагуну” к гонке: выправить такелаж, запастись продуктами. И здесь не обошлось без помощников: сердобольные англичане помогали, кто чем мог, самые крупные подарки: подруливающее устройство для яхты и продукты на рейс. В знак благодарности простым английским людям за их дружелюбие Виктор изменил название яхты. Она стала называться “Laguna British Frendly”

“Laguna British Frendly” в трансатлантической гонке

В воскресенье, 7 июня 1992 года из Плимута в знаменитой гонке OSTAR стартовали 87 смельчаков. Впервые среди вымпелов одиночек над судами реял российский флаг.

Вот записи Виктора Языкова, сделанные в судовом журнале: “Я счастлив, я достиг своей цели. Я мечтал об этом, но на пути к этой мечте я забыл о ней. Когда-то, где-то она потерялась на этом долгом пути…”

Всю дистанцию гонки “Лагуна” шла довольно ходко. И вдруг, на 25-е сутки – штиль! Долгий, изматывающий. Обидно было застрять в самом конце. А когда, наконец, подул долгожданный ветер, он допустил ошибку. Открутилась скоба блока грота-шкотов, и Виктора гиком ударило по голове, сбило с ног. Он вспоминает потом об этом, как о самом кошмарном моменте гонки: “Душила обида: я, профессиональный штурман, умудрился заблудиться!” Когда осознал, где находится, выяснилось: условия для захода в порт самые неблагоприятные.

Приходилось идти против течения и ветра. Вышел из залива, – волна стеной…

И вдруг “Лагуна” пошла легко, преодолевая все препятствия!

До финиша в Ньюпорте, получив зачет, дошли лишь пятьдесят пять участников. “Лагуна” пришла в Ньюпорт спустя двадцать семь дней после старта, заняв тридцать седьмое место в общем зачете и четвертое место в своем классе.

Виктор финишировал 4 июля, в великий праздник американцев – День независимости. С тех пор мы каждый год вспоминаем эту дату. Виктор шлет поздравления своим друзьям и мы, где бы ни были – поднимаем свой бокал за дружбу и большое морское братство и помним тот день, давший начало традиции.

Тот день для него запомнился на всю жизнь. Был волнующий финиш с толпами болельщиков, репортерами и интервью; были встречи с яхтсменами – уже знакомыми, и не очень. Конгрессмен США Рон Макли вручил русскому шкиперу Виктору Языкову американский национальный флаг, специально снятый по такому случаю с Капитолия. Это был триумф!

Но наша жизнь многообразна, в ней всегда присутствуют успехи и неудачи. И большая бочка меда не обошлась без приличной ложки дегтя. За нарушение визового режима Виктора арестовали иммиграционные власти. Наверное, история США знает немного примеров, когда в подобном случае вмешивается президент, но этот случай был именно таким. За Виктора Языкова вступились американские друзья. Глава семьи потомственных военных еще с времен войны севера и юга, бригадный генерал специально звонил по этому поводу своему президенту, и Виктора освободили.

“Первая гонка прошла отлично. У меня связи не было, потому не знал, что мы в своей группе из 18 яхт шли первыми большую часть дистанции. Никому и в голову не могло прийти, ведь там такие гонщики, такие яхты современные выступали! И все равно мы финишировали четвертыми.

В Штатах встретили замечательно! Стал почетным гражданином Ньюпорта, появилось много новых друзей, и они здорово помогли, когда я таки вернулся в Сочи и меня пришли арестовывать за нарушение государственной границы. Награды, поздравительные грамоты американских сенаторов подействовали на воображение пограничников, и меня оставили в покое. В США еще работал какое-то время в компании по производству углепластиковых мачт. Полезный опыт, как раз сейчас для новой лодки (Я/а “Дочь ветра) пригодился.”

 

Авторы статьи: Виктор Языков, Анатолий Языков, Виталий Елагин.


1 thought on “Яхта “Лагуна British Friendly”

  1. До финиша в Ньюпорте, получив зачет, дошли лишь пятьдесят пять участников. «Лагуна» пришла в Ньюпорт спустя двадцать семь дней после старта, заняв тридцать седьмое место в общем зачете и четвертое место в своем классе.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *